читать дальшеЭто была любовь с первого взгляда; я всегда влюбляюсь в здание, только потом - в людей, если таковые имеются.
Высокие потолки, колонны, огромная лестница, как в Эрмитаже, запах старых книг, советские лампы с аккуратными, скромными абажурами. Сбитое дыхание после чрезмерно быстрого похода от метро, состояние маленькой девочки, впервые оказавшейся в музее и с заворожённым, полным мечтательности, взглядом рассматривающая окружающее пространство.
Попав в институт восточных рукописей, на мгновение появилось жуткое желание переодеться в платье, скинуть рюкзак и, испуская лучи счастья да довольства жизни, открыв дверь, выйти на Дворцовую набережную конца восемнадцатого века.
Преподаватель, конечно, из «cтаршего научного сотрудника, заведующего сектором Ближнего Востока» никакой, но он старается. Провёл меня по всему институту, показал где рукописи хранятся (наивный!Х)), я бы с удовольствием там работала в дальнейшем.
Голова пухнет от морфологии греческого и латыни, не говоря уже об арамейском и иврите, но это так круто. Времени нет, его бег ощущается чётче и пьянит. Ещё бы тело не подвело да лень куда-нибудь ушла бы - проклятие, я сейчас так умиротворена и более-менее счастлива, что даже Драй со своими играми не раздражает.
Он, кстати, обожает меня куда-то переносить постоянно, просто берёт и несёт - охрененное ощущение, хоть и ору. Надо бы ещё ИНН с пенсионным-таки сделать в ближайшее время да работу хотя бы на выходные найти.
Меняю цвет, сбрасываю постепенно чисто-чёрную оболочку; сливаться с окружающими, расслабляться, наслаждаться весной, а в центре она, кажется, витает в воздухе, инкогнито пытаться анализировать эмоции да ощущения.
А, ещё у меня новые любимцы. Восточные мотивы, полу-медитативное состояние, все дела.