***
Весь день - с грязной головой, по потным улочкам, ловя запах и мечтая о ветре.
Получила деньги; завтра поеду за билетами. Амата, жаль, что ты не пришла.
***
Amy.
Тёплое чувство в груди. Очень странное. Такое ощущалось рядом с Райаном - желание подчиниться, обнять, прижаться - к тёплому, обжигающему, - разозлить, накричать и уткнуться в коленки. Неколько иное, но такое похожее, что - страшно.
Расслабленное состояние - рассказы, не имеющие смысла, и интонации.
***
Официант подходит с виноватым лицом.
-Извините, у нас нет порфитролей.
-*вздох*
Да? Ну ладно.
*для неё разговор закончен*
-Принесите колу, пожалуйста.
***
Метро. Встретившись, спустившись, стоит с кошельком в руках и болтает. Садимся в поезд.
-Убери кошелёк-то
-А? Чёрт. Привычка.
-Часто так...?
-Да у меня в руках обычно только телефон да кошелёк, без сумки хожу. Не люблю, когда руки заняты или что-то мешает ходить.
***
Благословен будет Бог Воды. Он смиловился надо мной и, проводя Эми в Пулково да придя домой, ниспослал он холодную воду и я благополучно омылась. Алилуйя!
***
А теперь серьёзное в нашей рубрике новостей.
Слушай, слушай, это же глупо — вот так надраться, чтоб всё посметь. С вечера в сердце мерцает золото, утром в башке звенит только медь. Если вечно с изнанки ноет, а с лицевой ещё можно терпеть — Это не жизнь, Тэйми, это такая смерть. Просто однажды от нас уезжают, уходят, и с кем-то живут далеко самые наши любимые — падают в прошлое, как в молоко. И больше оттуда ни звука, ни строчки, ни слова — вообще, ничего! Ты живёшь потом, а в тебе дыра — величиной с тебя самого. Иногда ты в неё смотришь и думаешь: ого!.. Слушай, Тэйми, ведь мы потому так легко проживаем друг друга насквозь, Что ныряем потом в эти дыры, и думаем: ладно, опять не срослось. Не срослось, понимаешь… А в сущности, что там срастётся, что? Если мы изнутри простреляны в три обоймы, как решето. Небеса нависают над нами, как анестезиологи, как врачи, Хочешь — плачь или пой, или смейся, хочешь — стиснув зубы, молчи. Нас сошьют патефонными иглами, в нас проденут такие лучи, Что за этой тонкой материей мир подмены не различит. Ампутация прошлого, Тэйми, ампутация и — культя… Знаешь, что самое странное?.. Что нас и таких хотят. Золотые, бесценные люди к нам приходят, стучатся, звонят. К нам бредут, как по минному полю, тянут руки сквозь наши печали к нам — холодным, пустынным, выжженным… Ну давай мы с тобой выживем! Нас почти уже залатали.
© Елена Касьян